helllix | (no subject)

Она говорила: не грусти, пожалуйста, не грусти.
Заглядывала в глаза, тащила за руку мимо витрин.
А ты болел и боялся завтра, таблетки считал в горсти,
Ты всегда был один, и знал, что будешь один.
Она говорила: ну что ты, ну видишь, уже ведь почти весна!
Выше нос, хвост пистолетом, и уши держи бодрей!
И что-то было в ее глазах, в изгибе ее бровей,
Что утверждало - она никогда не бывает одна,
Даже когда твоя дверь захлопывается за ней.
А ты - ну чего тут стыдиться - не мог запомнить ее лица,
От ее шарфов рябило в глазах и мутило на ярком свету.
Ты смотрел в свою чашку и думал, она - лиса,
И к тому же мелет какую-то несусветную ерунду.
Еще немного - два года, два месяца, два часа
И я уйду. Обязательно, честное слово, уйду.
И уходил. А она не то чтоб увязывалась по пятам,
Но, чуть погодя, тормошила и дергала издалека.
Ничего необычного, просто и коротко: Как ты там?
Выше нос. Не грусти. У меня из окон видна река.
И ты отвечал: Молодец. У меня все паршиво. Пока.
И почти забывал до следующего звонка.
Но однажды полуночью, выйдя курить на узкий балкон,
Про себя проклиная дурные, тревожные сны,
Ты не смог отдышаться от затянувшейся тишины
И набрал - не по памяти, разумеется - телефон.
И ничего не случилось. Ни голоса, ни гудка,
То ли неточен номер, то ли ошибка сети.
И ты сидишь, и сам себе шепчешь, даже картавя слегка
Совсем как она - выше нос, не грусти, пожалуйста, не грусти...
(c)