![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
просто так
Будда учит нас, Ваня, что жизнь - это цепь страданий.
Каждую ночь я брежу
твоим дыханием, honey,
влагой твоих секретов, твоей мерцающей кожей
и мечтаю, чтобы ночами
ты мною бредил тоже.
Будда учит нас, Ваня, а жизнь ничему не учит.
Калечит, а после лечит; то страхом, то страстью мучит.
То миг подарит прекрасный,
то болью наотмашь хряснет.
Смысл ее действий при этом
мне совершенно неясен.
Лежа в койке с похмелья,
я чувствую: мир с места стронут.
Голова моя - схема вращенья в атоме электронов.
Мысли жужжат и летают
друг вкруг друга по странным орбитам,
и в каждой маленькой мысли
носишься, милый мой, ты там.
А может быть, нас закаляют? Как сталь?
Чтобы мы закалялись?
И не боялись влюбляться, и не плакали, расставаясь?
Чтобы оскоминой стали нам страсти и, равно, страданья?
Чтоб поняли мы, что это - не главное в мирозданье?
Очень много вопросов и очень нету ответов.
С кем ты сейчас, мой милый, еще интересно, и где ты.
Грустно мне очень, Ваня, когда ты торчишь в Лозанне,
а я соглашаюсь с Буддой, что жизнь - это цепь страданий.
(И. Богушевская)
Люблю эти стихи
Каждую ночь я брежу
твоим дыханием, honey,
влагой твоих секретов, твоей мерцающей кожей
и мечтаю, чтобы ночами
ты мною бредил тоже.
Будда учит нас, Ваня, а жизнь ничему не учит.
Калечит, а после лечит; то страхом, то страстью мучит.
То миг подарит прекрасный,
то болью наотмашь хряснет.
Смысл ее действий при этом
мне совершенно неясен.
Лежа в койке с похмелья,
я чувствую: мир с места стронут.
Голова моя - схема вращенья в атоме электронов.
Мысли жужжат и летают
друг вкруг друга по странным орбитам,
и в каждой маленькой мысли
носишься, милый мой, ты там.
А может быть, нас закаляют? Как сталь?
Чтобы мы закалялись?
И не боялись влюбляться, и не плакали, расставаясь?
Чтобы оскоминой стали нам страсти и, равно, страданья?
Чтоб поняли мы, что это - не главное в мирозданье?
Очень много вопросов и очень нету ответов.
С кем ты сейчас, мой милый, еще интересно, и где ты.
Грустно мне очень, Ваня, когда ты торчишь в Лозанне,
а я соглашаюсь с Буддой, что жизнь - это цепь страданий.
(И. Богушевская)
Люблю эти стихи
no subject
no subject
no subject
Воздух пьяный - нет спасения, с ног сбивают два глотка.
Облака уже весенние, кучевые облака.
Влажный лес синеет щеткою, склон топорщится ольхой.
Все проявленное, четкое, до всего подать рукой.
В колеях с навозной жижею, кувыркаясь и смеясь,
до заката солнце рыжее месит мартовскую грязь.
Сколько счастья наобещано сумасшедшим этим днем!
Но идет поодаль женщина в полушалочке своем,
не девчонка и не старая, плотно сжав румяный рот,
равнодушная, усталая, несчастливая идет.
Март, январь, какая разница, коль случилось, что она
на земное это празднество никем не позвана.
Ну пускай, пускай он явится здесь, немедленно, сейчас,
скажет ей: "Моя красавица!", обоймет, как в первый раз.
Ахнет сердце, заколотится, боль отхлынет, как вода.
Неужели не воротится? Неужели никогда?
Я боюсь взглянуть в лицо ее, отстаю на три шага,
и холодная, свинцовая тень ложится на снега.
Это вероника тушнова.
она офигенная, правда?
так больно и так светло...
no subject
вот не хватает хотя бы даже слов... в жизни моей не хватает...